Главная Манарага, как жанр book'n'grill…
Манарага, как жанр book'n'grill…
25.07.2017 14:53

Пока в России ругают Владимира Сорокина, и борцы за нравственность сливают книги в унитаз, мир переводит и читает его повести-романы. Новый роман «Манарага», вышедший в издательстве CORPUS в 2017 г., внесён в long list литературной премии «Большая книга».

Гора Манарага это вершина на Приполярном Урале, а у писателя Сорокина это некий Klondike с печатным станком, на котором безостановочно штампуется «Ада» Владимира Набокова, причём, прижизненное издание, с пометками автора. И это - как исчезающий образ культуры в целом. Владимир Сорокин: «Молекулярная машина, способная в промышленных масштабах воспроизводить идеальные копии рукописей или уникальных книг, описанная в моем романе, нанесла удар по самой романтике. И для моего героя, Гезы, этот монстр должен был бы представляться главной опасностью, даже при всем его цинизме. Мой герой имел возможность уничтожить эту машину, но все-таки не смог этого сделать, поскольку, видимо, не до конца был романтиком».

Время действия – много лет спустя после нашей жизни. У людей имущих – новая забава: шашлыки, стейки готовят на огне из книг. Каждая книга-полено со своими особенностями горения, но цинизм и жадность соседствуют с вычурным культом эстетства, при этом человек ассимилирован в структуру зла, антицивилизации. Персонаж играет, только играет в эстетическую игру, а в это время ломается мир. «Шутка превращается в плач по культуре», - Андрей Архангельский.

Русская литература переживает затяжной кризис: разрушенный в XX веке русский язык претерпел мутацию через гуманитарную и геополитическую катастрофы столетия. Отечественный роман не спас и Booker Prize, когда на заре 90-х великая английская литература протянула руку другой великой литературе – русской, и был создан «Русский Букер».

Сорокин часто говорит о значении Льва Толстого, о его влиянии на писателя: «Толстой один из богов русской литературы. Толстого мы принимаем из-за качества его текстов. И особого течения времени — о чем говорил Набоков: что у Толстого в романах время течет так же, как у нас. И за его умение давать свободно жить и дышать своим персонажам. У Толстого все персонажи свободны, попреки любому диктаторству. Если тюрьма — ты сам, как ты можешь сделать свободными других?».

У книг Сорокина есть особенность: их надо читать «залпом», как ныряешь в ледяную воду. Так реальнее схватываешь пространство, захваченное антиутопией. И ещё из интервью: «Вот знаю историю, как недалеко от Владивостока остановили катафалк, в нем был гроб, водитель показался гаишникам подозрительным. Оказалось, гроб был полон черной икры, они так перевозили контрабанду. Вот образ России!»

Нина Яковлева

 

Новости

Мы продолжаем знакомить с участниками всероссийского проекта «Большое чтение».

«Большое чтение» - это сохранение литературных традиций в русской культуре: диалог писателя с читателем. Условно говоря, это счастливая возможность подтвердить призыв Павла Басинского: считать 2018 год - Годом единства русских классиков. Литературный век, последующий за «золотым периодом» русской классики, весь вышел из «гоголевской шинели».

«Литература ничего не отражает, а воплощает строение самого бытия. В своем становлении бытие остается невидимым». Метафизическое размышление Григория Амелина расставляет акценты в трагическом XX веке, и весьма характерно для творчества писателей "Большого чтения" - 2018.

Писатель на встречах с читателем «отдувается» за весь свой цех: как часто читатель «почвенник» кривится от постмодернизма, ему непонятен смысл русского футуризма, метафоры в тексте путают, раздваивают сознание...

В 2007 г. лауреатом литературной премии «Национальный бестселлер» стал Илья Бояшов. Поистине «Нацбест» оправдал свой девиз: «Проснуться знаменитым!». Роман-притча. Мир, природа в движении. Какие-то духи, невидимые человеческому глазу. Миграция в сторону бед, катаклизмов. Бесконечное стремление к перемещению. Полноценность бытия ощущается только через постоянное преодоление, через движение. Как факт. И каждое живое существо – полноценное создание Всевышнего. Включая Кота. Так можно рассказать о фантасмагории Бояшова. И вполне в контексте «Нацбеста» - писать без «консервантов», слышать время в метафорах.

Анна Золотарёва, поэт, обладатель престижных премий, но мы отметим награду, весьма характерную для её творчества: Международная отметина имени отца русского футуризма Давида Бурлюка. Заклеймённый футуризм – это всего лишь новые открытия в творчестве, когда творец опережает время. В поэзии Золотарёвой столько воздуха, света, сколько вмещают в себя чистота помышлений и творческой самоотдачи:

Господи, сколько ж мне дадено!

Черного дадено, белого,

Нежного и горелого,

Только не надо мне краденного.

Господи, сколько же отнято!

Пестрого отнято, глупого,

Мягкого и грубого,

Но не отнимешь опыта.

Что же еще приготовлено?!

Господи, все с благодарностью

Встречу, все, что осталось мне!

Только не обессловливай!

БОЛЬШОЕ ЧТЕНИЕ – путь к обретению новых знаний.

Друзья, встречи с участниками проекта «Большое чтение» будут проходить в Центральной городской библиотеке, областном колледже искусств им. Н.А. Римского-Корсакова, Государственном университете. Следите за объявлениями на сайте ПОУНб.

Нина Яковлева


Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер