Главная Манарага, как жанр book'n'grill…
Манарага, как жанр book'n'grill…
25.07.2017 14:53

Пока в России ругают Владимира Сорокина, и борцы за нравственность сливают книги в унитаз, мир переводит и читает его повести-романы. Новый роман «Манарага», вышедший в издательстве CORPUS в 2017 г., внесён в long list литературной премии «Большая книга».

Гора Манарага это вершина на Приполярном Урале, а у писателя Сорокина это некий Klondike с печатным станком, на котором безостановочно штампуется «Ада» Владимира Набокова, причём, прижизненное издание, с пометками автора. И это - как исчезающий образ культуры в целом. Владимир Сорокин: «Молекулярная машина, способная в промышленных масштабах воспроизводить идеальные копии рукописей или уникальных книг, описанная в моем романе, нанесла удар по самой романтике. И для моего героя, Гезы, этот монстр должен был бы представляться главной опасностью, даже при всем его цинизме. Мой герой имел возможность уничтожить эту машину, но все-таки не смог этого сделать, поскольку, видимо, не до конца был романтиком».

Время действия – много лет спустя после нашей жизни. У людей имущих – новая забава: шашлыки, стейки готовят на огне из книг. Каждая книга-полено со своими особенностями горения, но цинизм и жадность соседствуют с вычурным культом эстетства, при этом человек ассимилирован в структуру зла, антицивилизации. Персонаж играет, только играет в эстетическую игру, а в это время ломается мир. «Шутка превращается в плач по культуре», - Андрей Архангельский.

Русская литература переживает затяжной кризис: разрушенный в XX веке русский язык претерпел мутацию через гуманитарную и геополитическую катастрофы столетия. Отечественный роман не спас и Booker Prize, когда на заре 90-х великая английская литература протянула руку другой великой литературе – русской, и был создан «Русский Букер».

Сорокин часто говорит о значении Льва Толстого, о его влиянии на писателя: «Толстой один из богов русской литературы. Толстого мы принимаем из-за качества его текстов. И особого течения времени — о чем говорил Набоков: что у Толстого в романах время течет так же, как у нас. И за его умение давать свободно жить и дышать своим персонажам. У Толстого все персонажи свободны, попреки любому диктаторству. Если тюрьма — ты сам, как ты можешь сделать свободными других?».

У книг Сорокина есть особенность: их надо читать «залпом», как ныряешь в ледяную воду. Так реальнее схватываешь пространство, захваченное антиутопией. И ещё из интервью: «Вот знаю историю, как недалеко от Владивостока остановили катафалк, в нем был гроб, водитель показался гаишникам подозрительным. Оказалось, гроб был полон черной икры, они так перевозили контрабанду. Вот образ России!»

Нина Яковлева

 

Новости

11 апреля 2018 г., 14.15, БиблиоТеатр "Прямая Речь" приглашает на новую литературно-художественную программу из цикла "Война, которая была".

Подробнее ...
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер